Любимые цвета монголов. Обычаи и традиции Монголов..
ИНФОРМАЦИЯ ТУРИСТАМ
ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ МОНГОЛОВ
АРХИТЕКТУРА МОНГОЛИИ
К началу эпохи бронзы относятся древнейшие памятники искусства, найденные на
территории Монголии: изображения животных, выбитые или нанесённые краской на
скалах, медные и бронзовые ножи, украшенные верными натуре, а позже
стилизованными изображениями животных. С начала железного века на бронзовых
изделиях и "оленных камнях" (могильные столбы или плиты) преобладают
стилизованные фигурки животных, в том числе бегущих оленей, в скифском зверином
стиле. К концу 1 в. до н. э. — началу 1 в. н. э. относятся найденные в курганных
погребениях гуннской знати в Ноин-Уле привозные и местные предметы утвари,
ткани, войлочные ковры, украшения конской сбруи. На металлических изделиях
причудливые фигурки зверей в изощрённом зверином стиле часто дополнялись
вставками из камней и цветной пасты. Гуннские города — почти квадратные в плане
поселения, обнесённые земляными валами, включали ремесленные кварталы, дворцы
правителей, жилища. В период господства на территории Монголии Тюркского
каганата (6—8 вв.) развивалось ремесло (конская сбруя, оружие покрывались
орнаментом с преобладанием растительных элементов), распространилась
мемориальная скульптура (мужские каменные фигуры у намогильных памятников; стелы
на постаментах в виде черепах). В искусстве этого времени наряду с верностью
натуре (голова статуи Кюль-Тегина) встречается и лаконичная условность, особенно
в изображении животных (рисунки, выбитые на намогильной плите Кюль-Тегина). От
периода Уйгурского каганата (745—840) сохранились руины столицы Орду-Балык
(позже Хара-Балгас), со строгой планировкой, оборонительными сооружениями,
домами, храмами, а также рельефы на каменных стелах, керамика со штампов,
узором. При киданях (10—12 вв.) шло интенсивное строительство городов. Обычно
город, почти квадратный в плане, был окружен рвами и земляными валами. Его
пересекали одна или несколько улиц с административными зданиями, храмами и
домами; на незастроенных участках стояли юрты и палатки. При раскопках г.
Барс-Хот I (10—12 вв.) найдены: остатки буддийского храма и пагод, в деталях
связанных с местной традицией и влиянием Китая; алтари, глиняные фигуры божеств
и животных. Ко времени образования монг. феодального государства и возникновения
монг. феодальной империи (конец 12 — 1-я половина 13 вв.) относятся обнаруженные
в Каракоруме остатки дворца хана Угедея, кумирни. В 16 — начале 20 вв. в монг.
ханствах и княжествах основным видом жилища стала войлочная юрта на деревянном
каркасе. С конца 16 в., с распространением ламаизма, ведётся интенсивное
строительство монастырей и храмов. Появились культовые постройки из дерева
(каркасные с дощатым покрытием), в основу которых легла композиция юрты, а также
кирпичные кит. типа и каменные тибетского типа (в монастырях Эрдэни-дзу,
Амур-Баясхулантухите). Известны храмы "смешанного" типа — монголо-кит.,
тибетско-кит., тибетско-монг. (монастыри Да-Хуре и Ганданв Улан-Баторе).
Своеобразны мемориальные сооружения — субурганы (Боди-субурган в Эрдэни-дзу).
Особенно интенсивное строительство в Улаанбаатаре развернулось с 1940-х гг.; из
небольшого города с буддийскими монастырями и мелкими торговыми и жилыми
кварталами, которые были хаотически застроены глинобитными домами и войлочными
юртами, он превратился в благоустроенный и озеленённый современный город с
регулярной планировкой. В 1954—74 исторически сложившаяся структура Улаанбаатар
была коренным образом видоизменена путём упорядочения сети улиц и площадей,
рациональной организацией жилых кварталов.Памятники архитектуры Улаанбаатара и
его окрестностей — монастырь Гандан, где находится крупнейший в Монголии
буддийский храм Мэгджит-Джанрайсэг, Чойчжин-Ламайн-сумэ (1904—08, ныне Музей
истории религии АН Монголии), дворцовый ансамбль Ногоон-Орго (1832, бывшая
зимняя резиденция богдогэгэна, ныне музей).
С образованием МНР (1924) при помощи СССР развернулись
гражданское и промышленное строительство, реконструкция старых (Улан-Батор) и
создание новых (Дархан, Налайха, Сайн-Шанд) городов и посёлков с регулярной
планировкой. На месте монастырей стали образовываться центры аймаков и сомонов (Чойбалсан,
Цэцэрлэг). В 20—30-х гг. общественным зданиям были присущи черты советского
конструктивизма. В 40 — начале 50-х гг. фасады общественных зданий (Монг.
университет в Улан-Баторе, 1943—46) украшались портиками, колоннадами,
национальным орнаментом. С середины 50-х гг. постройки, сооружаемые с учётом
местных климатических условий, начинают приобретать ясность
объёмно-пространственные композиции (выставочный павильон "Шилэн байшин" в
Улан-Баторе, 1964). В 60 — начале 70-х гг. широко внедряются индустриальные
методы строительства.
Говорить об архитектурном облике Улан-Батора сложно - уж слишком много здесь
перемешано: и суперсовременные небоскребы, построенные в последние годы
китайцами, корейцами и японцами (эти три страны по объему инвестиций оттеснили
русских на 4-е место), и убогие юрточные поселки, которые облепили
город со всех сторон. Все это мирно
уживается - за роскошным зданием в центре
могут прятаться налепленные друг на друга
жилища кочевников. Но все же большая
видимая часть города - это советская
стилистика во всех ее проявлениях:
сталинский помпезный ампир, комсомольский
самострой, микрорайоны хрущевок и
безвкусица девятиэтажек. Все это
объединяет одно - ужасное состояние фасадов,
которые выглядят так, как будто главное
бедствие города -- густые метеоритные дожди.
Если же говорить всерьез, то большее
бедствие здесь пыльные бури-- город стоит в
степи, растительности мало, а осадки редки.
В последние годы мэрия Улан-Батора делает
многое по озеленению и ирригации города, но природа свои позиции не
сдает. Монголы почему, то упорно пытаются сажать на улицах города молодые сосны
(которые скоро погибают). Но любому жителю России наверное известно, что сосна
растет преимущественно во влажных местах и требует много влаги
Два полюса Улан-Батора - юрточные
поселки и жилье "новых монгол". В самой
юрте чисто и ухожено, есть
холодильник, электроплита и телевизор (весь
Улан-Батор опутан сетью кабельного
телевидения, поэтому даже в юрте можно
смотреть пять десятков каналов, в том числе
9 российских). Во дворе несколько
капитальных, но очень примитивных построек,
выполняющих, по-видимому, хозяйственные
функции. Огорода, естественно, нет - на земле
монголы не работают. Туалет примитивный и
крайне небольшого размера - даже непонятно,
как там может поместиться человек: наши
дачные сортиры по сравнению с ним выглядят
просто дворцами. Совершенно также
непонятно, как молодые занимаются любовью -
как правило, в юрте живут сразу два
поколения монгол. И уж совсем неясно, как
обходятся люди без воды (водопровода и
привычных в нашей глубинке колодцев нет),
тем более что после исхода русских в городе
нет общественных бань.
Планировка и архитектура. Особенно интенсивное
строительство в У.-Б. развернулось с 1940-х гг.; из небольшого города с
буддийскими монастырями и мелкими торговыми и жилыми кварталами, которые были
хаотически застроены глинобитными домами и войлочными юртами, он превратился в
благоустроенный и озеленённый современный город с регулярной планировкой. В
1954—74 исторически сложившаяся структура У.-Б. была коренным образом
видоизменена путём упорядочения сети улиц и площадей, рациональной организацией
жилых кварталов, промышленных районов и зон отдыха населения. В 1975 был
составлен новый генеральный план У.-Б., рассчитанный на перспективный срок до
2000 и предусматривающий, в частности, ограничение промышленного строительства в
целях обеспечения стабильного уровня населения города. При активном участии
советских архитекторов возведены многочисленные общественные комплексы (Дом
правительства, 1950—1960-е гг., архитекторы Чимид, Н. М. Щепетильников, В. Н.
Павлов; усыпальница Д. Сухэ-Батора и Х. Чойбалсана, 1950-е гг., архитекторы Б.
С. Мезенцев, Чимид и др.) и жилые массивы. Памятники архитектуры У.-Б. и его
окрестностей — монастырь Гандан (преимущественно 18—19 вв.), где находится
крупнейший в Монголии буддийский храм Мэгджит-Джанрайсэг (1911— 1913),
Чойчжин-Ламайн-сумэ (1904—08, ныне Музей истории религии АН МНР), дворцовый
ансамбль Ногон-Орго (1832, бывшая зимняя резиденция богдогэгэна, ныне музей).
Центр Улан-Батора уже плотно застроен. Здесь выросли в разное
время здания Полиграфического комбината, одного из самых первых предприятий
Монголии, где начинал до революции наборщиком Сухэ-Батор, Дворца спорта,
Педагогического института, клуба советских специалистов имени В. И. Ленина,
Дворца бракосочетаний и др. Их сооружение монгольские архитекторы связывают с
созданием новых ансамблей, помогающих сделать центр столицы еще краше. Так
оформился в наши дни интересный ансамбль, в основе которого противопоставление
старых и новых архитектурных форм. Западнее Чойжинламынсума на площади
расположились самый большой в МНР Центральный. выставочный зал из стекла,
алюминия и других современных материалов, подаренный советскими специалистами в
1961 году, и литературный музей Д. Нацагдоржа (1968). На во стоке первый в
стране Дворец бракосочетаний (1975), который здесь называют дворцом счастья. Над
его оформлением работала большая группа монгольских и советских
художников-монументалистов под руководством народного художника МНР Д. Амгалана.
В празднично украшенных интерьерах Дворца можно увидеть витраж, мозаику, фреску,
чеканку, резьбу по дереву. Наибольший интерес представляет большое мозаичное
панно по эскизу художника Е. Яценко из бесчисленных по оттенкам монгольских
агатов. В центре священный лотос, традиционный символ чистоты на Востоке, на
фоне, сложенном из кусочков родонита, недавно найденного в Гоби, который за его
нежно-розовый цвет здесь называют камнем утренней зари.
Сама по себе новая площадь невелика. Но архитекторы,
создавшие ее, удачно использовали приподнятый рельеф местности, и она кажется
более просторной. На южной части площади широкая лестница спускается в
Центральному детскому парку «Дружба», уходящему далеко к Богдоуле.
На другой стороне проспекта Ленина, через сквер,
располагается розово-белый нарядный Дворец молодежи (1958). Здание это интересно
как попытка молодого тогда архитектора Б. Чимида использовать, переосмыслив,
традиции храмовой архитектуры. Квадратный в плане, дворец увенчан гонхоном
мезонином. По фризу над колоннами, столь характерными для общественных
сооружений Монголии 1950х годов, проходит уже знакомый нам орнамент толь. В этом
здании ныне помещаются Государственный театр драмы имени Д. Нацагдоржа, одного
из создателей современной национальной литературы, Государственный ансамбль
народной песни и танца МНР и Театр кукол
ИЗВИНИТЕ
СТРАНИЦА НА РЕКОНСТРУКЦИИ
СТРАНИЦЫ ФОТОАЛЬБОМА
|
Классические туры
Расписания поездов
